Как книга про Марвина Бауэра 20 лет вела меня к моменту, когда консалтинг и ИТ наконец встретились

В 2003 году мне было 21, и я точно знала, что меня интересуют бизнес и предпринимательство. Проблема была в том, что учиться этому было почти негде. Литературы на рынке — минимум. Пойти набивать шишки на практике самостоятельно — можно, но медленно и без системы. А на MBA 21-летних не брали в принципе: нужно было высшее образование, английский и пять лет управленческого опыта, которых у меня, разумеется, ещё не было.

Я всё взвесила и начала с очевидного пункта — высшего образования. Поступила в СЗТУ на инженера вычислительных машин, комплексов, систем и сетей. И, оказавшись в Санкт-Петербурге, наткнулась в киосках на журнал «Шеф» — про бизнес, предпринимательство и управление. Покупала его каждый раз, когда приезжала в город, один раз доехала прямо до редакции, чтобы взять несколько номеров сразу, потом долго получала по подписке.

Один из выпусков шёл с книгой про Марвина Бауэра. Я прочитала её залпом. И именно тогда — не абстрактно «хочу в консалтинг», а очень конкретно — у меня появилась мечта попасть в McKinsey.

Карьерная мечта в духе McKinsey плохо совместима с тремя детьми, которые у меня в итоге появились. Поэтому я не пошла штурмовать глобальные консалтинговые фирмы, а стала искать вход в профессию там, где он реально был — через небольшие минские компании, через мероприятия для бизнеса и предпринимателей. Программы MBA к тому времени постепенно снижали планку входа, но по-прежнему оставались мне не по карману.

А потом появилась программа «Гештальт-подход к консультированию организаций» (2013–2014) — и вдруг сошлись два направления, которые меня всегда интересовали: психология и бизнес. Это было настоящее попадание.

Но был и третий интерес, который никуда не девался и упорно не помещался в консалтинговые услуги, — инженерия и ИТ. Консультант работает с процессами и людьми, инженер — с системами и кодом; в модели услуг, которую я видела вокруг себя, это были два разных ремесла, а не одно. Поэтому долгие годы я буквально сидела на двух стульях: разовые консультации — с одной стороны, и системная работа проектным менеджером в ИТ-компаниях и стартапах — с другой. Параллельно, но не вместе.

Марвин Бауэр в своё время не изобрёл консалтинг — он взял модель доверия и объективности юридической фирмы и приложил её к консультированию первых лиц бизнеса. Он не был при этом ни бухгалтером, ни инженером — но именно бухгалтерско-инженерная компания Джеймса МакКинзи стала материалом, из которого он это построил.

Моя ситуация зеркальна. У меня с самого начала были все три интереса — бизнес, психология, инженерия — просто рынок 2000-х и 2010-х годов не предлагал профессии, где они соединялись.

И вот с приходом ИИ это наконец случилось. Потому что сейчас самая дефицитная задача — понять, как реально поведут себя живые люди в организации, когда в неё придёт новый инструмент, и одновременно спроектировать, как этот инструмент технически впишется в существующие системы и данные, не превратив компанию в ещё больший хаос.

Это ровно тот стул на пересечении HR и IT, о котором раньше в отрасли не было даже вакансии. Двадцать лет я шла к консалтингу через инженерное образование, гештальт-подход и проектную работу в IT — не потому что у меня был план, а потому что ни одна из трёх дорог поодиночке меня не устраивала. Сейчас, кажется, впервые появилось место, где не нужно выбирать.